КРОМО «Равновесие»
новости
отчеты
проекты
Просьбы о помощи
О детях-сиротах
Отказные дети
О детских домах
Об усыновлении
О заключенных
О бездомных
О церкви
О семье и обществе
об организации
Форум
Почта
Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru

«Меня убили в 95-м» А жить-то всё равно хочется. Ради Наташки

13.06.2008

Разделы:

Его убили в 95-м. В первые месяцы первой чеченской войны. В последние дни до дембеля. Убили, а как жить после смерти - не сказали... Грозный, командир части - деревня Пыркино, Пензенская область, комиссару. Извещение. «Прошу известить гражданку Рябовицкую А. А., что её сын, Рябовицкий Сергей, рядовой, умер в результате взрыва мины при исполнении обязанностей военной службы в Чеченской Республике». И точка. Убили его. Извещение о собственной смерти, истёртое на сгибе, лежит у Сергея в серванте вот уже 13 лет. Мама его туда рядом с письмами старшего сына из Афгана положила... Но живой он, Серёга. Один из многих, вернувшихся с последней войны.

- Как же быстро всё быльём поросло... Всё забыли, и всё снова красиво... - он говорит... с такими пустотами посреди предложений, во время которых не знаешь, куда себя девать, потому что он во время этой тишины не здесь, он там, где громко и где стреляют. Едет бензовоз. Он, Серёга, за рулём.

- Когда только из-под Питера в Червлёную перекинули, стояли на винзаводе, весело было, кончиться должно было вот-вот, блицкриг. А потом через одного подрываться стали, улетали домой в ящиках. И вот это уже было стрёмно. Страшно, не хочу вспоминать...

Едет бензовоз. Просёлочная дорога под колёсами. Взрыв.

Убили его тогда. Отправили в деревню Пыркино похоронку. И, наверное, всем было бы проще, если сейчас он не был бы жив.

Ленина любовь

...«Живу-учий», - откинул простынку, удивился врач. Осколки в голове, порезанный глаз, оторваны ноги, покромсана до мяса рука. Военный госпиталь, неизвестный солдат. Тогда первая партия раненых пришла в московский госпиталь, из мальчишечьих палат писались репортажи, хирурги, латавшие обрубки, фотографировались с пациентами на память, а сестрички оставались после дежурств - поговорить, по голове погладить... «Обожжённых Чечнёй ребят - десятки тысяч по всей России», - писалось спустя год, когда поток калек уже не удивлял. Немыслимые по нынешним временам заголовки на первой полосе!.. И там же Серёжина фотка, смешные юношеские усы, девочки в белых халатах в обнимку...

- Что это было - жалость?

- Да, жалость, наверное...

В деревню Пыркино спустя два года после извещения о смерти рядового Рябовицкого приехала на житьё медсестра Лена. Лена ждала дочку Наташу. Родила. Вдвоём уже они дождались Серёжу, которого наконец выписали из госпиталя, поставили на протезы и отправили домой. Купили единственному на весь Бессоновский район солдату дом и выдали малолитражку с ручным управлением. «Привезли, посадили на кровать и сказали: живи». Возвращение с того света. Конец первой серии. Практически хеппи-энд.

Только ожог войной - он же болит, не проходит, он навсегда... Но во второй серии - это уже твоя личная проблема.

Серёжина надежда

Весь Серёгин двор - в плотном узоре окурков от дешёвых сигарет. Огород, сарай с гусями, крылечко - вся траектория движения рядового. Левой, левой... Подтаскивай правую, не жалуйся на боль. Швы, которыми подрублены ноги, до сих пор кровоточат: у него всё те же протезы, в которых выписывали из госпиталя, он ходит на них походкой маленькой девочки, надевшей мамины высокие шпильки, - криво, через боль, держась за стены, обвисая на костыли. На шинах инвалидной коляски - всё тот же штамп: «Made in USSR». Малолитражка с ручным управлением заперта в гараже, сгнила этой зимой.

Постарели мальчики на 13 лет... Но не кончилась их война.

- Писал всюду, просил помочь с машиной. Это же мои ноги! Раньше поросят держал, продавал, крутился как-то, а сейчас мелочь самая банальная - хлеба купить, сигарет, таблеток от сердца - всё проблема! Из дома не выйти... Глупо как... Вам, наверное, смешно... Нормальному человеку и представить сложно: на тот конец двора как в поход собираюсь...

А главная улица, до которой от его крыльца метров 5, - вовсе немыслимая даль. Он на этой улице уже сто лет не был: коляске не одолеть подъём, на протезах не взобраться на пригорок.

- Сижу как в окружении... Прислали ко мне комиссию из района: «А что, ты и так неплохо живёшь, не спился!» Одна надежда у меня была - на президента...

Надежда у Серёги была на старого президента. Он как раз в те дни, что мы с рядовым сидели, менялся на нового. В те дни по Красной площади шёл парад. Сильная страна. Богатая. Из Пыркино, правда, это как-то с трудом было разглядеть...

- От президента письмо переслали обратно в район. Снова комиссия. Глядят, а я опять не спился. Живу-учий... Ждут, наверное, что мы сколемся, сопьёмся, из окон повыкидываемся... И ведь дождутся... Но только не я. Я не могу. Не имею права. У меня Наташка.

У него - Наташка. 11-летняя дочка. Зачатая в военном госпитале, когда всем ещё было до них, солдатиков, дело, а они всё гадали, как жить дальше. Сейчас тоже непонятно как, но хотя бы ясно зачем.

- Вот она - мой смысл, живу только ради неё.

Живёт, варит суп, сажает лук, проверяет уроки, провожает утром в школу и встречает в обед - у крыльца, перегнувшись через костыль. Малый радиус жизни - ради малой Наташки. Так и живут - папа и дочь. Мама, когда Наташке было два года, «собрала шабалы и ушла в ночь». Я так думаю, у неё жалость кончилась. А когда жалость кончилась, сил уже не хватило жить с безногим мужем, который по ночам вскидывается от артиллерийского огня. Это, в общем, как и у страны... Не сложилось у них с Серёгой. Он для неё будто без вести пропал на той войне. Так с неё и не вернулся, неизвестный солдат. Убили его. А он всё равно хочет жить.

Ради Наташки, которая не знает, что такое война.

- ...Наташа, а за что твой папа воевал? Ну или хотя бы - с кем? Знаешь?

- Не знаю... Наверное, с немцами.

«АиФ. Доброе сердце» начинает сбор средств на покупку немецких протезов ОТТО-ВОК, новой инвалидной коляски и автомобиля для Сергея Рябовицкого.

ТЕМ, КТО ХОЧЕТ ПОМОЧЬ

Для тех, кто решился поддержать подопечных Благотворительного фонда газеты «Аргументы и факты», мы публикуем банковский счёт.

Благотворительный фонд «АиФ. Доброе сердце», номер счёта 40703810940170358401 в АКБ "Промсвязьбанк"(ЗАО), ИНН 7701619391, БИК 044583119, номер корр./сч. 30101810600000000119, для программы «АиФ. Доброе сердце» (НДС не облагается).

Валютные переводы
нд «АиФ. Доброе сердце»
101000, Москва, ул. Мясницкая, д. 42
ИНН 7701619391, КПП 770101001
JSCB "Promsvyazbank" (CJSC)
Moscow, Russia, SWIFT: PRMSRUMM
Доллары США (USD) N 40703840240170358401 with

Deutsche Bank Trust Company Americas,
New York, NY, USA
SWIFT: BKTR US 33
Account No. 04410090

ЕВРО (EUR) N 40703978840170358401 with
Deutsche Bank AG
Taunusanlage 12, 60325 Frankfurt/Main Germany
SWIFT: DEUT DE FF
Account No 10094751040000
Телефон/факс (495) 221-56-28, dobroe@aif.ru

http://www.aif.ru/society/article/18553#